Из колымского белого ада
Шли мы в зону в морозном дыму,
Я заметил окурочек с красной помадой
И рванулся из строя к нему.
"Стой, стреляю! " - воскликнул конвойный,
Злобный пес разодрал мой бушлат.
Дорогие начальнички, будьте спокойны,
Я уже возвращаюсь назад.
Баб не видел я года четыре,
Только мне, наконец, повезло -
Ах, окурочек, может быть, с "Ту-104"
Диким ветром тебя занесло.
И жену удавивший Капалин,
И активный один педераст
Всю дорогу до зоны шагали, вздыхали,
Не сводили с окурочка глаз.
Всю дорогу до зоны шагали, вздыхали,
Не сводили с окурочка глаз.
С кем ты, падла, любовь свою крутишь,
С кем дымишь сигареткой одной?
Ты во Внуково спьяну билета не купишь,
Чтоб хотя б пролететь надо мной.
В честь твою зажигал я попойки
Всех французским поил коньяком,
Сам балдел от того, как курила ты "Тройку"
С золотым на конце ободком.
Проиграл тот окурочек в карты я,
Хоть дороже был тыщи рублей.
Даже здесь не видать мне счастливого фарту
Из-за грусти по даме червей.
Проиграл я и шмотки и сменку,
Сахарок за два года вперед,
Вот сижу я на нарах, обнявши коленки,
Мне ведь не в чем идти на развод.
Пропадал я за этот окурочек,
Никого не кляня, не виня,
Господа из влиятельных лагерных урок
За размах уважали меня.
Господа из влиятельных лагерных урок
За размах уважали меня.
Шел я в карцер босыми ногами,
Как Христос, и спокоен и тих,
Десять суток кровавыми красил губами
Я концы самокруток своих.
"Негодяй, ты на воле растратил
Много тыщ на блистательных дам".
"Это да, - говорю, - гражданин надзиратель,
Только зря, - говорю, - гражданин надзиратель,
Рукавичкой вы мне по губам".
