Детство моё, как сон.
Детство моё – ларец.
Открыл, – а, там оно что,
Сухарик да леденец.
Вот он выбор, коварный удар.
Нам молодым орлятам.
Но, благо, рядом был тот, кто нам стал,
Детство моё, как сон.
Детство моё – ларец.
Открыл, – а, там оно что,
Сухарик да леденец.
Вот он выбор, коварный удар.
Нам молодым орлятам.
Но, благо, рядом был тот, кто нам стал,
За отца и за старшего брата.
Он простой был, но, особенный.
Всеми морями просоленный.
Широкой повадки, на плече якорёк.
Бескозырку свою клал на стол,
Пил стоя за море и за флот.
И глядя в глаза мне, – запоминай, морячок.
Будет дождь и будет ветер,
Будет ветер-ураган.
Будет боль, и будут плети.
Ты терпи, но, не предай.
Будет враг, упрямо будет,
Ждать пока мы покачнёмся.
Ты держись, моряк, будет туман, прорвёмся!
Молодость моя – вино.
Правда, букет молодой.
Мне подали странно его,
С зеленью и глубцой.
Вот и вечное «нет» и «да».
Вот и ты на ладони весь.
Но, благо рядом был тот, кто всегда,
Всегда сбивал нашу спесь.
И слушали мы желторотики.
За жизнь без прикрас, экзотики.
И каждый уже хотел на плечо якорёк.
Чтоб как он, ветрами мазаный.
Пенькою к Родине вязаный.
Поднимет за флот и опять, – помни, морячок.
Будут бури и метели,
Будешь верить в миражи.
Будет хворь тянуть к постели.
Чтоб поглубже уложить.
Но, если есть надежды капля,
Даже хоть на самом донце.
Ты держись, моряк, будет туман, прорвёмся!
Будет дождь и будет ветер,
Будет ветер-ураган.
Будет всё гореть на свете.
И по-предательски года.
Будут страхи и сомненья,
Что вот, вот всё оборвётся.
Ты держись, моряк, будет туман, прорвёмся!
